Телефон будит раньше ноутбука. Тёма щурится в экран: сверху в чате с Артём2036 висит свежая картинка. Ни слова больше — просто мем в лоб.
— Опять ты со своими ребусами, — бормочет Тёма и усмехается.
Байку он знает: кто-то на заре криптовалют отдал за две пиццы кучу биткоинов, которые потом стоили бы как небольшой город. Переплатил за ерунду и сам не заметил. Тёма мазнул пальцем — картинка ушла вверх. Артём2036 вечно кидает по утрам что-нибудь странное: сегодня пицца, завтра ещё что-нибудь. Просто утренний привет.
Он перетаскивает себя за стол и будит ноутбук. На экране — маленькая витрина побед: вкладка с отполированной Змейкой, которую он недавно прогнал через ревью и озвучку, рядом выложенный в интернет лендинг, чуть дальше 2048 и Тетрис. Всё работает, двигается, кое-что уже живёт в интернете. Месяц назад он о таком бы и мечтать не смел.
Тёма кликает по Змейке, гоняет её пару секунд, открывает 2048, закрывает. Очки растут, плитки сливаются, кнопки на лендинге нажимаются. И всё это меняется только потому, что он сам заранее придумал правила и зашил их в код. Он переводит курсор с вкладки на вкладку и ловит себя на том, что внутри ничего не ёкает. Красиво. Живо. И — тихо. Ни одно из этих окон не знает ничего про реальный мир за окном. Всё слишком предсказуемо, что ли: только то, что он сам заложил.
Как аквариум, думает он. Рыбки плавают, но это его рыбки, и вода — та, что он сам налил.
И вот тут его наконец цепляет по-настоящему. Сейчас же все рубятся в онлайне, толпой. А он клепает игрушки для одного. Хочется такое, во что играли бы тысячи разом, — как в Pokémon GO: выходишь на улицу, а игра знает, что вокруг тебя на самом деле. Чтоб прямо ух. Ну или хотя бы простое приложение, которое тянет в себя что-то из настоящего мира. Чтобы сегодня на экране было одно, а завтра другое — не потому что он подкрутил, а потому что снаружи и правда что-то изменилось.
Он закрывает вкладки одну за другой и идёт к Лёхе.
Сначала перебирают самое очевидное.
— Погода, — предлагает Лёха.
— Слишком банально, — отрезает Тёма. — Это первое, что лепит любой новичок. И погоду ты в окно видишь. Дальше.
— Пробки на дорогах.
— Солидно. Но серо и по-офисному.
— Счётчик населения Земли?
— Уже теплее. Но глаз не цепляет.
Тёма крутит карандаш, смотрит в потолок. Нужно что-то, что само случается на планете, без него, и понятно с одного взгляда. И чтоб ярко.
— Землетрясения, — говорит он медленно, ещё сам не веря. — Карта мира. И на ней вспыхивают настоящие толчки. Прямо сейчас, где трясёт.
— О, вот это уже горячо, — оживляется Лёха. — Earthquake Radar. Так и назовём.
Название появляется в голове сразу с картинкой: тёмная карта, живые точки, пульсация, как на диспетчерском пульте. Тёма уже представляет, как открывает это перед кем-нибудь: «Смотри. Это не заглушки. Это реально сейчас происходит». Землетрясение либо случилось, либо нет — его не нарисуешь, как счёт в игре. Крутая штука.
И, как всегда, ему не терпится: он сразу строчит Сане, даже не продумав толком, — почти с восторгом:
— Сань, слушай, а можно сделать так, чтобы на карте были настоящие землетрясения. Сделаешь?
Саня обычно подхватывает с полуслова. А тут — нет.
— Не сделаю, — отвечает Саня. — Точнее, нарисую тебе самые красивые точки. Но это будут фейковые землетрясения. Сама по себе программа не знает, где сейчас трясёт землю. В играх я знал всё: таймер, счёт, позиции фигур — это всё генерировалось прямо в коде, брать было откуда, прямо изнутри. А землетрясения внутри проекта взять неоткуда. Дай настоящий источник — будет настоящий радар. Не дашь — будут красивые фейки.
Тёма набирает ответ, стирает. Внутри неприятно ёкает. Он-то привык думать, что Саня всемогущ: до сих пор тот делал вообще всё, о чём ни попросишь. А тут — стена. И даже Саня её сам не перепрыгнет: ни погоду, ни курс доллара, ни толчки на другом конце света он не знает. Пока кто-то не подведёт к проекту реальный источник данных.
И сбоку мелькает мыслишка, быстрая: если он научится делать штуки с живыми данными — это ведь совсем другой уровень. За такое, наверное… Позже — сначала главное.
Он возвращается к Лёхе, но уже с другим вопросом. Не размытое «хочу чего-нибудь настоящего», а конкретное:
— Ладно. Какие именно данные нужны радару — и где их вообще брать?
— О, — отзывается Лёха. — Вот с этого вопроса и надо было начинать.
ПЕРЕЙДИТЕ В ПОЛНУЮ ВЕРСИЮ