Утро в офисе начинается с короткого сообщения от заказчика крипто-тикера — того самого, которому Тёма вчера собрал живую строку с курсом биткоина и получил первые настоящие деньги. Сообщение деловое и невинное: «слушай, а верни тот блок, как был вчера утром, он мне больше нравился».
— Какой «тот блок»? — Тёма открывает проект и буксует на ровном месте.
Вчера он гонял тикер десяток раз: то крупнее цифру, то цвет фона, то формат времени, то снова назад. Где-то посередине дня был вариант, который заказчику зашёл. Но какой именно? На какой фразе он его попросил? Что сказал агенту, чтоб вышло то самое?
Тёма лезет отматывать историю сессии — и сразу тонет. Поток сообщений есть, но он бесконечный и без меток. Десятки «сделай чуть крупнее», «нет, верни», «а теперь синее» — и ни одной зацепки, где была та удачная версия.
— Да на чём же мы вчера сошлись, — бормочет он, листая ленту. Память не выдаёт ничего.
Заходит с другого конца — просто восстановить вчерашний блок наугад, по ощущению.
— Верни как было утром, — просит он агента. Получает что-то близкое, но не то: заказчик-то помнит конкретную картинку, а Тёма теперь гадает. Второй заход, третий, подгоняет на глаз.
— Я ж не чиню, я угадываю, — фыркает он на четвёртом заходе. Двадцать минут на то, что заняло бы десять секунд, будь у него хоть строчка «вчера в 14:30 сошлись вот на этом».
Раздражение тупое и обидное. Не потому что что-то сломалось — всё работает, агент исполняет всё, что просишь. А потому что он сам себе не оставил никакой записи. Сделал вчера кучу всего, нашёл удачный вариант — и не записал ни строчки.
— Красава, Тёма из вчера, — фыркает он сам себе под нос. — Деньги срубил, а где срубил — не пометил. Гений, чё.
И на этой злости, не вытерпев, строчит в чат Артёму2036 — без церемоний, как своему, когда наворотил и бесишься: «слышь, я тут как дурак полчаса гадаю, на чём вчера с заказчиком сошлись. Башка не удержала, истории — гора, толку ноль. Сделай так, чтоб я больше не забывал, а?»
— Не «не забывал», дундук. Забывать ты будешь █████████. Вопрос не ████ помнить, а ████ ████████ ███████, чтоб забыл — и не потерял. Назови словом, ████ тебе не ████████, — а ████.
— Опять ребус, — буркает Тёма. Половину сожрало, но хвост он выудил: не помнить, а что-то снаружи, чтоб забыл — и не потерял. — Да понял, понял. Не голова мне нужна, а… — он замолкает, нашаривая слово, и оно само ложится: блокнот. Книжка, куда всё само пишется. Что просил, когда, какими словами. Не в башке, а отдельно.
Канал, как обычно, не подтвердил и не поправил — затих, будто и не он наводил. Но слово в Тёме уже село, и злость отпустила.
Чтоб остыть, Тёма открывает радар — и ловит то же самое с другого бока. Карта живёт, точки вспыхивают, красиво. А он смотрит на неё и не помнит, что вчера крутил в самой сборке. Где поправил порог магнитуды? Как сформулировал, когда настраивал свежесть? Захочет завтра повторить приём на другом проекте — опять вспоминать на ощупь.
— Ну вот, агент забыл, — начинает было Тёма, но сам себя обрывает. Не салага уже. Агент ничего не забыл — он и не должен был запоминать. Просто никто не оставил надёжного следа снаружи. Разговор был, слова были — а растворились вместе со вчерашним днём, как любой устный трёп.
— Да дело-то не в памяти, — говорит он вслух, ни к кому. — У меня журнала нет.
Вот оно, точное слово. Обычный скучный журнал: что просил, когда, какими словами, на чём остановились. У бухгалтера есть, у механика в сервисе есть, а у него, который творит крутые штуки с настоящими данными, — нет. Вся история держится на его дырявой голове и расплывается к утру.
Телефон вздрагивает. В чате с Артём2036 лежит свежая картинка.
Тёма расплывается в улыбке.
— О, машина сама едет, — хмыкает он. — Водила в шоколаде: руль крутится, бабло капает, а он в потолок плюёт. Вот прям моё настроение, братан.
Техника, которая работает, пока ты занят своими делами, — красиво, удобно, будущее наступило. На счётчик, который тикает в пустой машине, он скользит глазом и идёт дальше — ну тикает и тикает, такси же, ему ж в плюс. Закрывает картинку, не задерживаясь.
И на этом сытом раздражении щёлкает идея — простая и до того приятная, что Тёма сам себе ухмыляется.
— А чего я журнал руками-то собрался вести? Брошу же на третий день. Пусть каждый запрос сам в файл падает. Со временем, со словами, как было. Сделал — записалось. Сделал — записалось. Пальцем не шевельнул.
Мысль тут же разрастается дальше самой проблемы.
— Да если так с запросами можно — значит, и со всем остальным! — он уже ходит по комнате. — Форматирование. Сводки. Проверки. Один раз настроил — дальше оно само.
Не про журнал он уже думает — про целый невидимый штат маленьких помощников, которые молотят, пока он спит. Вечер, он рубится в отполированную Змейку или гоняет 2048, а где-то на фоне его настроенные автоматизмы тихо причёсывают, складывают, пишут за него всю рутину.
— Бесплатная бригада, которая не ноет и не курит, — мурлычет он, разваливаясь в кресле. — Они пашут, а с меня — только лежать красиво. Вечером играю, а оно там само что-то делает.
Он пробует фразу на вкус и сам от неё теплеет.
Олег, проходя мимо, роняет своё стариковское:
— Привыкнешь, что система думает за тебя, — отвыкнешь думать сам.
— Дядь Олег, так в том и кайф, — расплывается Тёма, ничуть не задетый. — Я не думать нанимался, я нанимался жить припеваючи. Пусть оно думает, а я — отдыхать.
Олег только хмыкает и идёт дальше, а Тёма от его ворчания не гаснет — наоборот, загорается сильнее. Тормозить он сейчас не намерен — навесить этих «оно само» побольше и на всё подряд. Чем больше «оно само» — тем он ленивее и гениальнее, а это ровно та формула, в которую он сегодня влюблён. С этим азартом он и идёт к Лёхе — не записывать, а сразу автоматизировать.
ПЕРЕЙДИТЕ В ПОЛНУЮ ВЕРСИЮ